Нелегальная поездка на ББС, июнь - июль 2008 года.

Записки дилетанта

Введение.


В заполярье.

Если вам когда-нибудь кто-нибудь скажет, что за полярным кругом всегда холодно и темно - не верьте ему!

Это - мой отчёт о поездке на ББС 27.06.2008 - 07.07.2008.
Он написан мною от первого лица и, на мой взгляд, может быть интересен для следующих категорий читателей:
  1. Для меня лично.
  2. Для участников этой поездки на ББС
  3. Для лиц, по каким-то причинам заинтересовавшимся этой поездкой.
  4. Для лиц, заинтересовавшихся моим участием в этой поездке.
  5. Для туристов, планирующих ехать на ББС и интересующихся путями проезда и интересными местами на полуострове.
  6. Для всех прочих читателей, которым это окажется интересно.

Хочу сразу отметить, что этот текст является всего лишь моими личными заметками и впечатлениями от поездки. Соответственно, во-первых, он не претендует на абсолютную точность и достоверность (иначе говоря, я не несу никакой ответственности за моральные и физические травмы, полученные при попытке использования его в качестве путеводителя в путешествии), и, во-вторых, он не является пропагандой нелегального туризма на территорию заказника.

Большая часть текста набрана обычным шрифтом.
Полужирным обозначены названия того, что показалось мне особенно интересным.
Курсивом - разные пояснения и лирические отступления - первые будут особенно интересны тем, кто планирует ехать на ББС, вторые вряд ли нужны кому-нибудь, кроме меня.


Подготовка.

Идею поехать на Белое море развивал в основном Марат. Когда точно она появилась, я не помню, но первое его письмо по этому поводу датировано 20 февраля 2008 года. Исходно предполагалось, что едут два-три человека - Аня М., Марат, и, возможно, я. Я планировал ехать в любом случае, но исходно предполагал, что еду с Н.Н. Марфениным.
В районе 15.05.2008 Марфенин согласился меня взять, но, к счастью, после этого куда-то исчез, так что вопрос снялся сам собой, и я поехал в этой группе, чему сейчас очень рад.
В начале мая Марат предложил ехать Кате и Ане И., они какое-то время колебались, потом Катя согласилась, а Аня отказалась.
26 мая Марат купил билеты туда (поезд Москва-Питер-Мурманск, №212АА, отправление 27 июня в 1.17 с Ленинградского вокзала, прибытие 28 июня в 8.47 в Кандалакшу, стоимость 1275.1 руб.).
5.06.08 Марат же купил обратные билеты - №381АА, отъезд 06.07.08 02:02, 1199.2 руб., отъезд вместе с эмбриологами.

Катя взяла билеты на другой поезд, так как сразу по возвращению она уезжала в Грецию, а её поезд прибывал в Москву на несколько часов раньше.


Примерно через неделю с нами решила ехать Аня Б. Билеты она, соответственно, брала сама. Заодно Аня решили высушить семь буханок чёрного хлеба - за это ей отдельное спасибо, её солёными сухарями мы потом питались весь поход.
20.06.2008 мы впятером собрались на площадке перед биофаком стали обсуждать, что надо взять. Пришли примерно к таким выводам:

Каждому:

На всю группу:

Еда - из расчёта по 40 грамм на порцию. С этим мы потом ещё долго развлекались. Часть еды нам прямо на ББС должны были заказать эмбриологи, и от них мы получили полтора килограмма макарон и 12 (!) банок тушёнки.

Ещё, на самом деле, следовало бы взять приправы (перец, гвоздика и т.д.), лимонный сок для рыбы и мидий, масло и сковородку, рулончик фольги, в которой можно что-нибудь запекать в костре.

В общем, не считая еды, список получился нормальный. Пожалуй только, в него стоило добавить тёплую шерстяную кофту и бинокль. С другой стороны, солнце в это время года там не садится вообще, так что брать фонарики было совершенно бессмысленно.

 

В тот же день вечером я зашёл на Яндекс и посмотрел нормы питания. Оказалось, что нужно брать не по 40 граммов, а по 90 - 100. Мы внесли соответствующие корректировки в план, но сделать это централизованно не смогли, поэтому наступил хаос и каждый покупал столько продуктов, сколько хотел. Вывод - во-первых, перед покупкой продуктов следует смотреть методички (%%Здесь%%, например), а, во-вторых, еду надо закупать централизовано.


Лида исходно планировала ехать не с нами, но потом поселиться у Беллы. 23.06.08 выяснилось, что она купила билет, а Белла её пустить не сможет, поэтому она едет с нами. Её быстро проинструктировали, сколько взять еды, уговорили не тащить с собой газовую горелку и баллоны, сказали купить себе палатку и спальник.

В дороге.


26 июня, Четверг.

Собираться начал поздно, в результате почти опазадал и забыл взять много важных мелочей. Встретились на вокзале, оказалось, что у меня в запасе было ещё минут двадцать. Выяснилось, что мы едем в поезде, полном новобранцев и, предположительно, футбольных фанатов, обозлённых каким-то проигрышем России. Впрочем, оказалось, что фанатов не видно, а новобранцы на удивление тихие и интеллигентные, обсуждают литератуные вопросы на примере "Гамлета" и "Трёх Поросят". Так что мы спокойно легли спать.


27 июня, пятница.

Весь день ехали в поезде. В одном "плацкартном купе" я, Аня М., Марат и Катя, в других Лида и Аня Б. Естественно, все сидели в этом общем купе, играли в "контакт", разговаривали на отвлечённые темы (о музыке, танцах, ...). Я за день прочитал "А было всё так..." Юрия Чиркова (Автобографическая повесть человека, попавшего в лагеря в пятнадцатилетнем возрасте. Несколько лет он отсидел в ранних Соловках, наполненных сосланной царской и советской элитой, за это время умудрился освоить всю школьную программу, выучить несколько языков и прочитать много художественной литературы. Потом условия ухудшились, но его образованность, настойчивость в желании жить в лагере как в нормальном мире и вера в людей, ставшая, видимо, редкостью, много раз его спасала и давала возможность относительно хорошо устроиться), Аня Б., Лида и Катя начали читать "Замок" Кафки (в походе у нас было всего две художественные книги - и, как это ни странно, обе взятые мной). Аня М. читала на английском инструкцию к компьютерной программе (моделирующей молекулярную динамику?).


28 июня, суббота.

Поезд прибыл в Кандалакшу в 8:47, точно по расписанию. И как раз через пятнадцать минут после отбытия (опять же, точно по расписанию) электрички в Пояконду. Вообще то, электричка ходит трижды в сутки, но это по рабочим дням - по выходным она бывает один раз в субботу утром (та, что мы пропустили) и один раз - в воскресенье вечером, через сорок часов примерно. Ждать мы не захотели, поэтому пошил выяснять, как можно добраться до Пояконды на машине. Около остановки, конечно, стояли таксисты, но они требовали 1300 рублей за машину (А нас шесть человек с рюкзаками, в одну машину не войдём, значит надо брать две - это уже 2600). Разбились на три группы - Аня Б. и Марат пошли искать микроавтобус, который нас всех бы вывез; я и Катя - отправились на поиски карты Кандалакши, чтобы потом по ней выйти на дорогу к Пояконде и ловить машину там; Аня М. и Лида остались сторожить вещи.

Однозначного успеха добилась только последняя группа - рюкзаки у нас так и не украли. Аня Б. и Марат нашли машину с водителями "из госорганизации", как они сами сказали; водители сказали, что возможно, если будет время и не будет никаких других поручений, в 17:00 (то есть через шесть часов, примерно), у них может появиться возможность нас довезти. Марат, кстати, очень удивлялся большой доле лиц с посталкогольным синдромом, встреченных ими этим свежим субботним утром.

Мы с Катей выяснили, что карты Кандалакши были в издательстве, узнали примерно, где оно находится, но тут пришла первая группа и объяснила, что дорогу можно спросить у первого встречного (почему мы сами не догадались, интересно? Наверное, это московский менталитет).

Пока мы обсуждали сложность ситуации, подошёл дяденька с микроавтобусом и предложил довезти до Пояконды за полторы тысячи рублей (сначала просил две, но Марат его быстро уломал). Мы подождали электричку, встретили его тёщу и поехали - сначала в деревню, сгрузить её, потом в Пояконду.

Первые километров тридцать дорога вполне соответствала обычному подмосковному шоссе (даже странно было, почему таксисты требовали такие деньги), потом вдруг резко начались кочки и ухабы, а ещё через четверть часа асфальт постепенно сошёл на нет; но зато мы, наконец, добрались до Пояконды. По дороге, кстати, заехали на родник (с надписью "Эвакуатор" на крыше) и набрали 4.5 литров воды.

Водитель решил довезти нас до конца, поэтому в Пояконде мы подъехали к магазину, и у нас состоялся примерно такой диалог с продавщицей:

- Скажите, пожалуйста, как отсюда добраться до ББС?
- Как вас много! А я надеялась, что вы покупатели... До ББС километра полтора-два примерно.
- Всего? А мы думали, что тринадцать... А дорога как?
- Нормальная дорога. Ну... Как здесь, то есть. Езжайте прямо - как раз в пирс и упрётесь.
- А... Так полтора километра - это до пирса?
- Ну да, конечно. Дальше на катере надо.
- Да нет, мы пешком идти собирались...
- Как пешком?!

После последней фразы продавщица сбежала в магазин, а мы поехали к пирсу, выгрузили рюкзаки, попрощались с дяденькой и сели подкрепиться и подумать, что делать дальше. Катер вроде должен был приехать через четыре часа, но к этому моменту мы планировали уже быть на ББС. К тому же, во-первых, было не ясно, возьмёт ли нас катер, и, во-вторых, не хотелось нервировать эмбриологов и приезжать прямо к пирсу в центре ББС. Так что мы решили идти по дороге, как и планировали. Как позже выяснилось, это решение было правильным.

Быстро сориентировавшись по компасу и Маратову GPS, мы свернули от пирса направо, быстро нашли какую-то тропинку и пошли по ней. Как и обещали, она была неприятно-мокрая, но вполне проходимая. Тропинка вывела нас на дорогу, та - на другую, потом мы, наконец, попали на широкую просеку с новыми деревянными столбами ЛЭП. Марат посмотрел на карту, сверился с GPS и сказал, что ЛЭП доведёт нас точно к ББС, так что идти нам надо прямо по ней (кстати, часа через три мы догадались посмотреть на столбы повнимательнее и увидели большие белые таблички "ББС, 10 кВ., столб № ххх").

Просека ЛЭПа представляла собой широкую дорогу, проложенную, судя по широким и жутко разбитым глубоким колеям, для тракторов. На дороге валялись срубленные, но не убранные деревца, она поднималась на горки и спускалась вниз. Но оказалось, что всё это идти почти не мешало.


ЛЭП. В центре столбы (белый квадратик - та самая табличка), край дороги виден слева. Сфотографирован один из самых сухих и ровных участков, потому что в болотах было не до фотоаппаратов.

Мешали болота. В отличие от равномерно сырой поросшей мхом тропинки, просека представляла собой сухую дорогу, на которой встречались короткие, по несколько десятков метров, участки залитой водой раскисшей земли, в некоторых из которых вода даже была проточной. Идти по колее, конечно, легче, потому что она ровная. Но после того как Катя провалилась в глину по колено и потом пять минут вытаскивала соскочивший ботинок, мы стали чаще обходить болотистые места по неровной заваленной ветками обочине. К тому же на болотах было очень много комаров, гораздо больше, чем на самых комариных болотах ББС. Временами мне даже казалось, что я не выдержу и попрошу реппелент. Правда, следует заметить, что у меня практически нет аллергии на комаров. Остальной группе повезло меньше, поэтому без реппелента им обходиться не удавалось.

Исходно некоторые оптимисты предполагали, что мы пройдём тринадцать километров за час, максимум за два, пессимисты утверждали, что понадобится часов пять-шесть. Где-то через полтора часа после выхода на ЛЭП мы сделали привал, Марат посмотрел на GPS, и стало ясно, что пессимисты были слишком оптимистичны. Наверное, именно поэтому следующие четыре часа мы делали привал каждые несколько сотен метров. Впрочем, нас оправдывало количество болот размером по пятьдесят - сто метров, на преодоление каждого из которых могло уйти по полчаса.

Часам к семи вечера мы, успев провалиться в воду по пояс, добрались до полуострова ББС. С трёх сторон он окружён водой, поэтому мы боялись, что болот там будет только больше. Но, к счастью полуостров оказался гористым и поэтому сухим. Когда мы поняли, что все несчастья позади, пошёл дождь и у нас промокло всё, что оставалось сухим. Мы шли промокшие и замерзшие, дошли почти до самого ББС (кстати, оказалось, что там примерно 280 столбов - они пронумерованы, так что своё положение относительно ББС и Пояконды можно оценить и без GPS), сделали привал, на котором допили остатки воды (одну из бутылок потеряли по дороге, но вторая осталась - мы хранили в ней воду до конца поездки), съели сухарей и выпили около ста миллилитров коньяка на пятерых. Потом группа разделилась - Лида и Аня М. остались сторожить рюкзаки и отдыхать, Аня Б. и Марат пошли по тропинке направо, а мы с Катей - по дороге прямо. Идея была в том, чтобы найти озёра с питьевой водой и разбить на них лагерь. Было уже девять часов вечера, то есть мы шли восемь часов со средней скоростью примерно 1.5 - 1.7 км/ч.

Озёр мы не нашли, зато набрели на домики эмбриологов. Они очень обрадовались, но где озёра сказать не смогли. Более того, рассказали, что туда регулярно ходят, поэтому нас обязательно найдут преподаватели, поэтому туда идти нельзя. Кстати, выяснилось, что воду эмбриологи берут из ручья, очень похожего на те, что протекали через болота.

Ещё нам рассказали, что больше всего нам следует бояться встречи с Маргаритой Широковой - полной женщиной с короткой шеей и длинными каштановыми волосами. Она на ББС главная блюстительница порядка, ходит по всей станции и ко всем пристаёт. Если верить эмбриологам, особа очень неприятная, но другие жители говорили, что если общаться с ней по-хорошему, то при определённом везении с ней вполне можно договориться. Мы так ни разу её не встретили, так что никаких личных впечатлений по этому поводу у нас нет.

Но всё это мелочи, потому что нас привели в тёплый дом, разрешили высушить вещи у электрокамина и поспать в кроватях. Борясь со сном, сидел у камина до часу ночи и в результате почти высушил почти всю одежду. Вставать договорились в 6 часов утра.


На полуострове

29 июня, воскресенье.

В начале десятого утра меня разбудил шёпот Марата: "Паша". Выяснилось, что все так хотели спать, что проспали будильники (мне было проще - я с самого начала не видел смысла вставать в шесть, поэтому будильник не ставил).

Эмбриологи предложили нам два варианта - вставать на Кислой губе или на Чёрной речке. Быстро выяснилось, что до Чёрной речки нужно идти двенадцать километров по болотам без дороги, поэтому вариант отпал сам собой.

Мы взяли рюкзаки, спрятали их в лесу и пошли по той самой тропке, по которой вчера ходили Аня Б. и Марат. Потом тропка свернула, мы прошли несколько сотен метров через лес и вышли на широкую каменистую дорожку, по которой ещё километр карабкались в гору. Там, на вершине, у Верхнего Радикулита, мы присели отдохнуть и полюбоваться прекрасным видом на полуостров. Потом пошли дальше, дорога стала ровнее, хотя там есть пара очень крутых спусков. Кстати, меня несколько смутило то, что на этих высоких холмах тоже есть болота - конечно, верховые болота и должны быть сверху, но привычка подсказывает, что вода должна стекать вниз, и несоответствие этому простому правилу сначала вызывает удивление.


Верхний Радикулит. Поколения студентов оставили на нём множество старых кроссовок, табличек и надписей.

БИОРГАН
ВИРУСА
'08
вырезано нами на столбе горизонтально, с задней стороны, на высоте человеческого роста. Если кто будет проходить мимо - посмотрите, пожалуйста, читается ли она. Нам ведь интересно...

Добравшись до Кислой губы и пройдя по берегу на запад около километра, мы нашли отличное место для стоянки - кострище на скале над морем, рядом в лесу сухое место для пары палаток и маленький болотный ручеёк (на самом деле - болотце. В прилив ручеёк был длинной около метра - от края болота до моря. А однажды его даже затопило целиком).

Потом пришлось вернуться к ББС за рюкзаками - заодно я зашёл к эмбриологам и набрал у них три литра кипячёной воды, а Ани Б. и М. встретили знакомого Аспиранта и выпили с ним квасу.

Наконец мы притащили все вещи в лагерь и стали разбиваться. С палатками проблем не было, а вот с кострищем вышла беда - надо было на что-то вешать кан, деревянные колья не вбивались в камень, дотащить две каменные глыбы подходящего размера мы не смогли, а строить очаг было лень. В результате колья подпёрли со всех сторон маленькими, килограмм по двадцать, камнями, на линии кольев дистально положили по камню килограммов в сорок, к концу цепи прицепили крюки для канов, перекинули её через большие камни и прижали ими к земле. Центральная часть цепи поднималась на кольях.


Вот так выглядело наше кострище. На заднем плане виден Катин матрас, на котором мы потом плавали к острову.

Наконец Марат разжёг огонь, девушки поставили вариться кашу (манку с сухофруктами), а я сел считать продукты. Оказалось, что у нас на день приходится килограмм(!) сухофруктов, плитка шоколада плюс каждому четыре сладких и три солёных сухаря и два печенья. Чая, сухого молока, сахара и сгущёнки взяли ровно столько, сколько нужно, но круп и макарон оказалось примерно с трёхкратным запасом. К тому же выяснилось, что супчики мне нужно было брать не ролтон-подобные, а те, которые надо варить.

Вечером ходили по воде и искали разную живность. Нашли морских звёзд (очень, надо сказать, им порадовались), голожаберных моллюсков, пескожила, крупного красивого бычка (запутался в водорослях), мидий, мий и чью-то икру в скрученных конусом ленточках. Мидий мы сварили и съели, всё остальное выпустили. Вода достаточно холодная, но терпимо.

Голожаберный моллюск. Внешне зверушка очень необычная (сначала я даже принял его за голотурию), но весьма распространённая.


30 июня, понедельник.

Вода согрелась настолько, что можно спокойно купаться. По крайней мере, я смог проплыть метров двадцать, прежде чем замёрз и вылез из воды.

Продукты расходуются медленнее, чем я предполагал, ввёл коммунизм на сгущёнку.

После обеда пошли гулять по острову. Начали с тех самых озёр, на которые нас вчера так не хотели пускать. Озёра очень красивые, но всё же спасибо эмбриологам, что они нас сюда не пустили - вокруг озёр сплошные сфагнумовые болота и полно комаров. Кстати, нашли знаменитое водопроводное озеро и выяснили, что его водозаборный плот выдерживает всего три с половиной человека.


Озёра на ББС очень красивые, но берега у них топкие и там много комаров.

От озёр пошли на запад и взобрались на гору, с которой открывается отличный вид на полуостров - даже лучше, чем с Верхнего Радикулита. С горы пошли к морю, дошли до берега, нашли там что-то, похожее на мыс Кондо и повернули домой. По дороге, кстати, нашли пару выброшенных морем красных медуз; ещё Марату попалась дохлая корюшка, что почему-то его очень обрадовало.

Сегодня, на второй день похода, выяснились основные особенности нашего питания: оказалось, что я, Аня Б. и Марат всеядны, Катя ест многое, но не всё (не ест рис и гречку, иногда отказывается от мяса), а Аня М. не ест почти ничего, кроме каш и сладких наков; к тому же Аня М. принципиально не ужинает. В результате, например, обычный обед выглядел так:

  1. Сварить кан макарон без соли.
  2. Позвать Аню М. Она возьмёт себе макароны, посолит их, добавит приправу для плова и будет есть
  3. Добавить в кан супчики с глютаматом, овощами, солью и вкусом мяса.
  4. Позвать Катю. Она возьмёт себе суп без мяса.
  5. Добавить тушёнку.
  6. Позвать Аню Б. и Марата. Есть готовый суп.
  7. Раздать наки. Мне, Ане Б. и Марату солёные сухарики с колбасой, Кате - солёные сухарики и колбасу по настроению, Ане сладкие сухарики, на которые она поменяла свои солёные.
  8. Потом налить всем кипятка и дать каждому выбрать пакетик с чаем по вкусу.
Предполагалось, что к сегодня к нам переселится Лида, но её поймали. Как это не странно, наказания не последовало - наоборот, её официально прописали в общежитии, дали какую-то работу (абсолютно необременительную, как она потом рассказывала) и поставили на довольствие в столовой.

Лида всё же рвалась со скучного ББС к нам на волю, но тут кто-то из походников присмотрелся к её палатке и выяснил, что это на самом деле тент. В наших платках мест не было, поэтому Лида осталась жить на ББС.


1 июля, вторник.

Аспирант, с которым Ани встретились 29, пригласил нас всех на рыбалку в 20:00. Поэтому до 18:00 мы никуда не ходили. Вода, кстати, согрелась ещё сильнее, так что купаться можно уже почти спокойно.

Днём мимо палаток нашего лагеря прошла тётенька с собачкой, поздоровалась с нами и пошла дальше. Нам потом объяснили, что это была жена директора биостанции.

На ББС решили идти по берегу - исходя из того, что дойдём за два часа. Где-то через час дошли, как и планировали до мыса, перешли через него и выяснили, что это был не мыс, а начало бухты биофильтраторов - мыс виднеется на горизонте. Мы перешли через тот мыс, который виднелся на горизонте и дошли до настоящей бухты биофильтраторов и настоящего Кондо-мыса. Посмотрели на часы (было уже около 20:00), подумали, что идти ещё часа два и пошли на ББС напрямую, по тропинке. В результате оказались на ББС как раз вовремя, в 20:30.

По берегу идти было скучно, мы по нему уже вчера ходили. Зато на тропинке встретились сразу три интересные вещи:

  1. На маленькой лужайке, огороженной палочками, росло несколько Венериных Башмачков. Видимо, никто из группы никогда их не видел, так что находка вызвала потрясающий эффект. Цветок действительно занятный, но, на мой взгляд, если бы не его знаменитая редкость, ничего особенно интересного он бы не представлял. Разочарование, в общем...


    Венерин Башмачёк. Снимал своим фотоаппаратом, поэтому он ещё и не в фокусе...

  2. В какой-то момент дорогу пересекло очередное болотце. Как нам потом рассказали эмбриологи, это был самый чистый на полуострове ручей.

  3. Ещё видели кучку каких-то трухлявых развалившихся брёвен, обнесённых верёвкой и обозначенных старой табличкой, на которой удалось прочитать что-то типа "контрольный кубометр". Похоже, это чья-то старая шутка, но точно мы так и не выяснили, что она обозначает.
Наконец мы добрались до ББС, встретили Аспиранта с удочками и пескожилами. Выяснилось, что для того, чтобы взять лодку, нелегалом вроде нас не нужна даже наглость - этим мы, кстати, воспользовались всего через три дня. Лодки взяли две - "Адмирал" и "Грей" - Аспирант сказал, что это самые лучшие.

В "Адмирале" сидели Аспирант, Аня М. и Марат. У них был якорь, две удочки и пескожил, поэтому они ловили рыбу.

Я, Аня Б. и Катя сидели в "Грее". У нас не было ничего, кроме вёсел, поэтому мы без толку плавали и просили у всех удочку. Зато совсем недалеко от нас проплыла нерпа.

Через час выяснилось, что нас относит течением, так что в наших действиях появился смысл - Катя (а какое-то время, пока она опять не замёрзла, и я) всеми силами пыталась не уплыть в открытое море.


У плывущей нерпы видна только голова.

Где-то за час до закрытия лодочной станции мы подгребли к "Адмиралу", пришвартовались к ним (напомню, якорь нам не выдали), получили от Марата и Аспиранта удочки (они уже наловили ведро рыбы, и им надоело) и попробовали ловить. Удочка - это обрезок доски, на который в собранном состоянии намотана леска с тяжёлым, граммов сто, свинцовым грузилом и несколькими поводками с крючком с пескожилом на конце. Леска выкидывается за борт, какое-то время болтается в воде, потом рыбак чувствует рывок и вытягивает леску с рыбой. Ловится в основном треска (с белым брюшком) и навага (жёлтенькая, как будто копчёная), грамм по двести - пятьсот. Когда её вытаскиваешь, она даже не сопротивляется.

В 22:40 мы поплыли сдавать лодки. Наша быстро подошла к пирсу, а "Адмирал" ещё долго копался - как выяснилось, они сначала забыли вытащить якорь и пытались плыть так (потом, пока вытаскивали якорь, Аня М. случайно утопила научное оборудование Аспиранта. Аспирант что-то мрачно проворчал по этому поводу, и Аня до конца недели впалала в деппрессию, вспоминая о том, что он её обматерил. Ситуация усугубилась тем, что мы вернули Аспиранту удочки только после следующей рыбалки - и Аня считала, что в этом тоже виновата она).

Долго решали, что делать с рыбой, потом пришли эмбриологи и сказали, что у них есть лишний рулончик фольги. Так что мы можем запечь рыбу в фольге.

Аспирант рассказал, что в аквариальной есть много интересной живности, и мы попросили Лиду нас туда провести. Лида провела, и мы потыкали пальцами в оболочников, посмотрели на многолучевых морских звёзд, морских ангелов и другую, менее интересную живность. Оболочники, кстати, там есть трёх видов (условно называемых "морковка", "поросёнок" и "Картошка") - мы видели первых двух, оказались на удивление неинтересными - по виду, по форме и на ощупь напоминают обычную губку. Морковка немножко шевелится, поросёнок даже не пытается.

От аквариальной пошли к эмбриологам, по дороге нашли каких-то литоральных полихет - крупных чёрных червяков с палец толщиной и сантиметров до тридцати длинной. Посидели с эмбриологами, попили чай, оставили у них заряжаться электронику. Заодно пригласили их зайти в гости и похвастались, что у нас на стоянке совсем нет комаров. И пошли домой.

До Радикулита дошли примерно к часу ночи, так что удалось сфотографировать начало красивого заката. Но, когда мы спустились вниз, оказалось, что в наказание за хвастовство у нас в лагере впервые за весь поход выключили ветер - и теперь вокруг палаток крутилась туча комаров.

А потом быстро почистили рыбу и до половины пятого пекли её, ели и разговаривали. Рыба необычайно вкусная, так что объелся я до невозможности.

Час ночи, закат, вид с Верхнего Радикулита. На самом деле светло почти как днём, но фотоаппарат этого передать не может.


2 июля, среда.

К нам в лагерь собирались прийти эмбриологи, поэтому далеко мы не уходили.

Сначала была экспедиция на островок в сотне метров от берега, прямо напротив нашего лагеря. Марат и Катя плыли на Катином матрасе, я - так просто.

Несмотря на маленький размер (метров двадцать в длину, метров пять в ширину) остров оказался интересным, потому что на нём было гнездо гаги с пятью яйцами. Я решил, что совпадение количества яиц и количества людей в группе - это судьба, и из яиц надо сделать яичницу, но мне запретили об этом даже думать. Тогда я стал думать о том, что надо приплыть ещё раз и принести zip-lock и набрать немного гагачьего пуха на память.

Потом я приплыл в лагерь, надел все тёплые вещи и час отогревался на солнышке - вода, конечно, тёплая, но только по местным беломорским меркам.

После обеда ходили на озёра к востоку от нашей Кислой губы. В общем, они мало отличаются от Водопроводного и соседних с ним, только берега сильнее заболочены. Вода в озёрах очень тёплая, но дно, естественно, очень грязное, так что купаться не стал. Аня Б. и Катя купались и были очень довольны.

Но гораздо интереснее то, что по дороге к озёрам мы нашли несколько развалившихся срубов. Как нам потом объяснили (эмбриологи, как обычно), это остатки сталинских лагерей, точнее филиала СЛОНа. Заключённые рубили лес на полуострове, вырубили его весь, именно поэтому там нет крупных старых деревьев. Бежать было некуда, так что на весь лагерь приходилось всего три охранника. Наверное, именно поэтому этот лагерь считался привилегированным.

Единственное что огорчает - мы узнали, что это лагеря, слишком поздно, поэтому не уделили ему достаточного внимания.


Остатки бараков. Стены сложены из крепких брёвен, но от пола и потолка уже почти ничего не осталось.

А эмбриологи, кстати, так и не пришли. Мы к ним потом сами сходили и забрали аккумуляторы. А Бела нам хвасталась, что её лодку чуть не перевернули белухи.


3 июля, четверг.

С утра я попытался поставить Лидин тент и сделать из него продуктовую палатку. Конечно, в конце концов, это получилось, но тент привёл всю группу в некоторое недоумение. Он выглядел как полоса ткани длинной метров пять, один конец был шириной в полметра, второй - метра в три. В середину широкого конец вставлялся шест, но края ткани не доходили до земли, их нужно было привязывать за верёвочки. Может быть, мы собрали что-то неправильно, но получившаяся конструкция выглядела как длинная и узкая тряпка, валяющаяся на земле и приподнятая с одного конца. В комплекте к палатке шло шесть кольев - коротких тупых стальных прутков с загнутыми концами, граммов по триста в каждом. Интересно, что всю эту конструкцию Лида купила в "Экстриме", достаточно приличном, вроде, магазине, - как нормальную одноместную палатку за две с половиной тысячи рублей.

Мы решили наконец дойти до ББС по берегу. Вышли рано, в районе половины второго, и пошли в сторону Кондо-мыса.

Небольшое лирическое отступление: если вы когда-нибудь будете на ББС и решите сходить на мыс Кондо, вы всегда сможете легко понять, дошли ли вы до него. Дело в том, что через весь полуостров ББС тянется хребет метров сто высотой и большая часть Кондо-мыса - это этот самый хребет без следов ровной земли по бокам. Поэтому если вы смогли легко и спокойно пройти на какую-то косу - можете быть уверены, до мыса ещё далеко. А после того, как вы подойдёте к нему достаточно близко - точно ни с чем не спутаете - это большая, почти отвесная скала высотой метров двадцать, выдающаяся в море на полкилометра.


Мыс Кондо, в просторечии КондоМыс.

Так вот, забрались мы на эту скалу, полюбовались видами (там действительно красиво, кстати) и пошли к вершине мыса. Через несколько сотен метров хребет закончился, и перед нами оказались две обычных ровных косы, покрытых чем-то вроде светло-розовой герани. На первой косе стояло несколько рыбачьих избушек, открытых и неуютных. Такое впечатление, что иногда там кто-то живёт, но сейчас он куда-то уехал. На самой вершине косы стоит крест с датами 1936-2004, ФИО записать забыл. Впрочем, наибольшее внимание общественности всё же привлекли верёвочные качели, на которые даже образовалась очередь.

Вторая коса заканчивалась каменистой грядой, на которой стоял знак "Заповедник". Видимо, мало кому приходит в голову мысль забираться сюда и читать предписания, потому что надписи были практически стёрты, и прочитать их не удалось. Следующей задачей было подняться обратно на хребет, причем желательно (иначе не интересно...) с другой его стороны. Но проблема заключалась в том, что для этого пришлось залезать на отвесную скалу высотой метра два - в результате все мы могли наслаждаться зрелищем Кати, висящей на корне одной рукой и разговаривающей по телефону с не вовремя позвонившим Аспирантом.

Пекло яркое солнце, я шёл в футболке, с обгоревшими руками и шеей, Аня М. закатала рукава футболки, чтобы потом объяснять знакомым, что она загорела за полярным кругом (действительно необычно, не правда ли?), а Катя наоборот надела футболку позакрытее, потому что обгорела уже вчера. Вообще, последние дни погода была очень тёплая и солнечная.

От мыса до ББС дошли без приключений. В одном месте встретилась съеденная птица - Обломки таза, плечевых костей, позвоночника и грудины. Я не специалист, но это было похоже на какую-то плохо летающую (грудина узкая), но хорошо плавающую (киль очень толстый и состоит из больших воздушных полостей) птицу размером с гуся. Ещё стоит отметить валявшийся вдоль берега плавник - мы шли по берегу, обращённому к морю и прилежащему к ББС; поэтому весь берег был усеян выбеленными ветками, комлями, стволами и антропогенными досками и брёвнами. Встречался и обычный мусор.


Плавник.

К станции мы подошли вместе, но потом решили, что идти на неё не интересно, а если поймают, то у эмбриологов будут проблемы. Поэтому все пошли в лагерь, а я отправился на станцию один - забирать свои аккумуляторы, которые вчера найти не смогли. Попутно подошёл к пирсу и, наконец, увидел гребневиков (ничего интересного - чуть шевелящийся планктонный кусочек желе с несколькими видимыми рёбрами) и смог нормально рассмотреть красную медузу.

Лиду я нашёл легко, она вернула мне аккумуляторы и попросила, чтобы я показал, как им добираться до лагеря, что я и сделал.

Последние три дня у нас был коммунизм на сухофрукты. И, к моему удивлению, их всё-таки съели! Более того, не было ощущения, что мы едим их так уж много - в результате я чуть не выпустил ситуацию из-под контроля и не оставил всю группу без сухофруктов до конца поездки. В последний момент коммунизм был мною отменён и сухофрукты опять стали выдаваться только в кашу на завтрак.

Вечером к нам пришли гости:

Гости накормили нас огурцами и съели макароны с тушёнкой, доели финики - сухари и печенье я вежливо спрятал.

Потом мы часа три играли в Мафию (Ссылка). В первой партии я сумел уговорить всех, что я не Мафия и выиграл, во второй маньяк-Аня Б. убила меня в первом же круге (то ли она обиделась, что её убили в прошлый раз, то ли отомстила мне как завхозу); дальше всё вроде бы пришло в норму. В последнем круге Марат отчаянно вешал всем лапшу на уши, но его это не спасло...

В игре больше всего поразило поведение Ани Б., когда она была комиссаром - она никого не убивала, но спрашивала у ведущего, является ли человек мафией или нет. Когда все просыпались - признавалась, что она комиссар и говорила, что узнала об этом человеке.

Кстати, задачка на будущее - интересно было бы попробовать просчитать оптимальную стратегию при игре...

Где-то в районе трёх ночи гости ушли, и мы все легли спать.


4 июля, пятница.

До полудня шёл дождь, вылезать из палатки крайне не хотелось. Поэтому завтрак был часа в два.


Дождь...

В отлив попробовали накопать для рыбалки пескожила, но почему-то он не копался. Набрали мидий.

Часов до четырёх было очень холодно, потом небо слегка расчистилось и потеплело, но мы всё равно никуда не ходили до вечера. В этот день был высокий прилив, так что наш питьевой ручеёк затопило целиком и суп пришлось варить из запасов кипячёной воды.

Мы уезжали с ББС на следующей день, поэтому нужно было собрать излишки еды и отнести её Аспиранту. В результате я выяснил, что у нас осталось больше шести килограммов круп и макарон и семь-восемь банок консервов. Не знаю, смог ли съесть Аспирант всё это, или он потом тоже отдавал кому-нибудь остатки...

Но порыбачить всё же хотелось, поэтому в семь часов оставили водобоязненную Аню М. сторожить палатки и отправились на ББС. Ради разнообразия решили спускаться с Радикулита до станции по широкой тропе (не сворачивая в лес на узенькие тропинки) и вышли по ней к ботсаду - чуть выше лабораторий и прямо напротив пирса. Взяли лодку (у меня спросили, не являюсь ли я нелегальным туристом-байдарочником, я честно сказал, что нет). Для простоты я записался под настоящими фамилиями, хотя Катю это почему-то очень огорчило. Шкипер посоветовал отплыть к тому берегу, я пожаловался, что мы не достали пескожила, и он посоветовал ловить на копчёную (другой у нас не было) колбасу. Мы все вчетвером влезли в трёхместную лодку и поплыли. Марат ловил на соскальзывающих мидий, а Аня Б. попробовала последовать совету и ловить на колбасу. Весь наш улов - две трески - вытащил Марат, но Анину колбасу пару раз объедали, так что может быть, дело просто в рыбачьем опыте. Кстати, выяснилось, что вместо мидий очень удобно использовать крупных брюхоногих моллюсков, которых там достаточно. По размеру нога такого моллюска как раз соответствует порции, насаживаемой на крючок, и, в отличие от мидий, она держится на крючке.

А трески было всего две, так как рыбу мы почти не ловили. Был отлив, в ту же сторону дул сильный и очень холодный ветер, мы промокли и промёрзли насквозь. Лодку очень быстро снесло в сторону открытого моря, и следующие полтора часа мы пытались приплыть куда-нибудь обратно. Грёб в основном Марат, немного поучаствовали я и Катя - но, в основном, чтобы согреться и дать ему слегка отдохнуть. Остальные помогали, чем могли: я сидел на носу и, как обычно, давал ценные указания и подбадривал Марата: "Прямо, давай, осталось десять метров! Ещё десять! Да, всё ещё десять! Так, уже одиннадцать...", Катя махала кепочкой, пытаясь позвать рыбаков на моторной лодке, а Аня Б. сидела рядом с Катей и уменьшала её теплопотери. Наконец последним рывком Марат смог выбраться из узкого пролива с сильным течением, и лодка пошла легко. Тут к нам подплыл на моторке шкипер, взял нас на буксир и за несколько минут отвёз к берегу. Из-за нас он задержался на полчаса, но не ругался и был, видимо, в отличном настроении. Мы его поблагодарили, отдали Аспиранту удочки, и пошли к эмбриологам греться.


Без комментариев.

Идти по ЛЭП до Пояконды нам очень не хотелось - настолько не хотелось, что "а обратно мы пойдём по ЛЭП" всю неделю было дежурной шуткой. Хотелось, соответственно, плыть на корабле - и Аспирант предложил нам три варианта:

  1. Завтра в 8:00 утра отъезжает какой-то катер, на котором он поплывёт встречать своего научного руководителя и знакомую студентку. На него можно попробовать сесть, но не факт, что все влезут.
  2. В 15:30 отплывает большой корабль "Перцов", на котором отбывают эмбриологи и много кто ещё. Но место для пятерых людей наверняка найдётся.
  3. В крайнем случае, можно просто нанять катер или лодку - они там частные и ББС не подчиняются.
Но проблема была в том, что на первые два корабля нас могут не согласиться посадить, а нанять катер стоит весьма дорого. Да и за первые два варианта придётся заплатить.

Пока мы грелись у эмбриологов и шли от них до лагеря, я уговаривал не рисковать и прийти к восьмичасовому катеру. Все были против, выдвигая следующие аргументы:

  1. Так сойдёт.
  2. Если спать три часа - будет плохое настроение.
  3. Этого делать не следует, так как должна быть уверенность в плане действий и в контроле ситуации (Аня Б. говорила красивее, но пересказать дословно я не могу).
  4. Катер, вероятно, маленький и мы все в него вряд ли влезем. К тому же подсесть на маленький катер сложнее и, следовательно, дороже.
Четвертый и последний аргумент меня убедил, хотя на следующий день выяснилось, что важнее был всё-таки пятый.

Наконец мы добрались до лагеря, высказали всё, что мы думали друг о друге и пошли спать.


Домой.

5 июля, суббота

С утра опять идёт дождь.

Сегодня мы отъезжаем, поэтому я встал в полвосьмого, начал готовить кашу, а в восемь объявил общий подъём. Собрались, в общем, без происшествий и в районе одиннадцати вышли. До станции опять шли через ботсад, так что сразу оказались у лабораторного корпуса и нагло расположились в лаборатории эмбриологов. Наконец то мы смогли снять мокрые носки и кроссовки и надеть последнюю сухую пару. Вся остальная одежда, к сожалению, осталось мокрой.


Вещи уложили, мусор собрали, теперь идём к ББС.

 

В лаборатории у эмбриологов. Все тихо засыпают.

Пришёл Аспирант и сказал, что эмбриологи лабораторию ещё не сдали, так что лучше здесь не сидеть. Сходили к эмбриологам, уточнили, оказалось , что ложная тревога.

Тем временем Аспирант мрачно рассказал о пятой причине не ехать на восьмичасовом катере - оказалось, что он (катер) решил уплыть в шесть утра, причём доверху нагруженный каким-то металлоломом. Так что Аспирант смог встретить научного руководителя только на пирсе ББС.

Заглянул директор ББС Цетлин, спросил, готовы ли мы ехать. Мы сказали, что готовы, он кивнул и вышел. Нас в этот день вообще многие принимали за отъезжающих эмбриологов, кто-то даже хотел проверить у нас комнаты.

Аня Б. и Марат пошли договариваться о месте на Перцове. Через несколько минут вернулись радостные и сказали, что всё замечательно, капитан отличный человек, он нас возьмёт. Ему надо обязательно дать пятьсот рублей. Естественно, начался спор - я говорил, что надо попробовать сэкономить, отплатить сигаретами и остатками рома или, по крайней мере, не настаивать на оплате. Катя предлагала увеличить сумму до полутора тысяч, чтобы ей не было стыдно. Аня Б. сказала, что дядька он хороший, так что деньги надо незаметно положить в карман, но пятисотки хватит. Реализацией оплаты занималась как раз она, так что понятно, какое решение реализовалось.

В районе половины второго нас пустили на Перцова. Трапа, правда, не дали, так что спускаться пришлось по пирсу. Впрочем, пирс там не бетонный, а из редкосложенных брёвен, так что больших проблем не было - только у Ани М. в какой-то момент застряла нога.

Рюкзаки бросили на палубу с дальней от пирса стороны, сами залезли в трюм и попытались согреться. Надо сказать, что после вчерашней рыбалки и дождей все мы были мокрые, замёрзшие и засыпающие от усталости.

Где-то через час начали спускаться официалы. Проходила Широкова, хотела узнать, нет ли кого-нибудь в трюме, но, к счастью, поленилась проверять. Приходила Настя Бородинова, громко спрашивала "А где Марат и Аня?". Никто не знал, к счастью, опять же. Все вновь прибывшие оставались на палубе, так что трюм был пустой.


Мы в трюме. Посадка ещё на началась, так что он совсем пустой.

 

Корабль отплыл от пирса, на котором остались провожающие.

В 15:35, всего с пятиминутным опаданием, отплыл корабль. Мы вышли на палубу, посмотрели на уплывающий ББС и вернулись в трюм; за нами потянулись остальные. Потеплело, я задремал в уголке, рядом Кекс достал гитару, и Лида и Аня Б. начали петь. Пели что-то лирическое, так что я ничего не понял, зато обратил внимание, что у поющего человека удивительно сильно меняется голос.

Где-то к пяти часам корабль приплыл в Пояконду, пошли к остановке. По дороге увидели старенький ЛуАЗ - украинский аналог "Козла". Потом, кстати, мы видели ещё несколько ЛуАЗ-ов и ни одного УАЗ-а; почему - не понятно.

Начальница эмбриологов объяснила (эмбриологам, в основном, но мы тоже слушали), что местная электричка нужна в основном для развоза по рабочим местам железнодорожников, поэтому по выходным ходит редко (так, это мы уже знаем...). Билеты стоят около сорока рублей, но кассы в Пояконде нет в принципе, поэтому все залезают зайцем и ждут контроллёра. Впрочем, по выходным их почти не бывает. Двери в электричках широкие, пороги высокие, поэтому залезать надо по поручням сбоку. С рюкзаками залезать тяжело, поэтому их лучше передавать на руках.

К 17:50 пришла электричка - пять новеньких синих вагонов, из которых в Подмосковье составлены экспрессы (Москва-Серпухов, например), тех самых, в которых нельзя стоять, высунувшись в окно. Электричка шла очень медленно, так что я два с лишним часа сидел и читал "Замок" Кафки, а Марат с Кексом на соседнем сиденье пили что-то алкогольное из красивой дисковидной фляжки и обменивались впечатлениями. Кекс, кстати, хвастался, что у него с собой около семидесяти килограммов необходимых в походе вещей.

В 20:10 электричка дошла до Кандалакши. Как мы успели выяснить у начальницы эмбриологов, лучший рыбный магазин закрыли год назад, но хороший рыбный отдел есть в местном супермаркете. Но основная наша культурно-развлекательная программа была намечена в кафе-баре "Шашлычная", которую нам посоветовал Аспирант как лучшее место в городе. Эмбриологи пошли сдавать вещи в камеру хранения, а мы быстро побежали в бар - это от остановки электрички метров двести влево (в сторону Пояконды), перейти над путями через мост и идти прямо. Первый слева домик будет магазином джинсов, а второй "Шашлычной" - до него надо пройти метров сто.

Когда мы пришли - мест не было (какая-то пара заняла последние за минуту до нас), но нам обещали, что столик освободится через пятнадцать минут. Пока мы ждали снаружи, подошли эмбриологи, но администрация объяснила, что им точно в ближайшее время ничего не светит, и обещала позвонить, когда освободится столик. Нас тем временем пригласили внутрь и дали замечательный угловой столик, рядом с которым можно было сгрузить рюкзаки.

Надо отметить, что в ресторане я в последний раз был пять или шесть лет назад, а с "административными правами" не был ещё ни разу, так что опыт оказался интересным. Началось всё с того, что нам дали меню и на последней странице оказались цены на посуду. Цены достаточно высокие, но, как выяснилось, это не за аренду посуды на время еды, а за разбитую.

На мой взгляд, самым интересным оказалось то, что, несмотря на высокие цены за каждое отдельное блюдо - 70 рублей за 100г. шашлыка или рыбы, действительно очень вкусных, 350 - за бутылку сухого вина, 60 - за 1.25л AqaMinerale с газом, в сумме получилось всего 330 рублей с человека - и это с учётом того, что перед этим мы не ели двенадцать часов активной жизни, а теперь как следует наелись и четыре часа сидели, ждали поезд и постоянно что-то жевали. Я, если честно, думал, что идти в ресторан меньше чем с сотней долларов в кармане бессмысленно, так что счёт был приятной неожиданностью. Порции на удивление большие и вкусные, музыка достаточно громкая и дурацкая, но всё же оставляющая возможность разговаривать, сервис аккуратный, но не навязчивый - в общем, или за последние пять лет что-то принципиально изменилось, или я сам вырос и изменился, или до сих пор мне не везло с ресторанами, но впечатления самые положительные. Да, ещё я боялся, что нас начнут выгонять, когда мы наедимся и перестанем заказывать еду в больших количествах, но к этому времени освободилось много столиков, так что нам даже не намекали.


В ресторане.

Вскоре после того, как мы заняли столик, к нам подсел Пётр - тот самый, который приходил к нам в гости на ББС. Заказал огромный стейк семги. Рассказал, что собирался ехать на Соловки, но передумал и теперь отправляется в Москву. Билетов у него нет, но он что-нибудь обязательно придумает.

Ещё Пётр рассказал, как он добирался до ББС. Начал он с того, что пришёл на пирс в Пояконде и попытался договориться, чтобы его отвезли на катере (помните, мы тоже собирались это сделать?). Но Пётр не знал, что чаще всего в Пояконду плавает Хохол - снабженец ББС и одновременно один из самых строгих блюстителей порядка. Так что его не только не довезли на катере, но и запалили, как только он добрался до ББС. А добирался он, собственно, по литорали, так как пришёл как раз к началу отлива. Говорят, раньше по ЛЭП было пройти гораздо проще (и чем по литорали, и чем по ЛЭП сейчас), а четверть века назад, по рассказам моего папы, там была такая хорошая дорога, что по ней можно было проехать на обычном "Козле". Но год или два назад на ЛЭП меняли столбы и разбили дорогу до невозможности, так что сейчас по этой просеке можно проехать только на тракторе или гусеничном вездеходе (есть на ББС такой). В общем, судя по рассказам Петра, литораль гораздо ровнее ЛЭП, хотя в нескольких местах тоже есть болотца. Надо, правда, отметить, что он прошёл по литорали где-то три четверти пути, а потом свернул к ЛЭП и шёл там. И, вообще, по литорали можно идти, только если вы выходите из Пояконды или ББС в начале отлива.

К началу десятого начали возвращаться эмбриологи. Бела говорила, что они нашли ещё один ресторан, но качество еды там оказалось отвратительным.


Кандалакша. Вид с железнодорожного моста.

 

Вагон с колёсам для БелАЗ-ов.
По крайней мере, я так думаю, потому что ни для чего больше такие большие колёса, вроде, не подойдут.

К часу ночи мы пошли провожать Аню Б. и Катю на их поезд. Прощание прошло в тёплой дружественной обстановке, но рассказывать о нём нечего. Возвращаться в ресторан не стали, пошли в зал ожидания.

Аня М. сходила в супермаркет и купила доширки, яблоки и что-то ещё. Я планировал питаться остатками супчиков, поэтому с ней не пошёл. Но за полчаса до отправления поезда присмотрелся к судорожно что-то пакующим эмбриологам, вспомнил, что хотел привезти домой рыбу и побежал в магазин. Супермаркет - большой по, местным меркам, магазин, идти к нему надо так же, как к "Шашлычной", только дальше метров на триста. Он тоже находится слева. Выбор оказался не очень большим, но я купил 270 г. филе клыкача х/к (401 р/кг, начальница эмбриологов рассказывала, что это что-то типа палтуса, только лучше), 450 г. кальмара Г/К (137 р/кг), 150 граммов вяленого омуля (443 р/кг, папа когда-то очень хорошо отзывался об омуле, так что взял пару рыбок) и 650 граммов вяленой тарани (по 96 р/кг, маленькие рыбки типа воблы).

Из супермаркета вернулся как раз к поезду, моё место оказалось занято (ехали мать и дочь, решили спать с одной стороны), и мне дали соседнее. Лёг спать.


6 июля, воскресенье

Весь день в поезде. Все мы ехали в разных плацкартных купе на верхних полках, поэтому особенно общаться не получилось. За день дочитал "Замок" Кафки (Говорят, это роман о бездушных жерновах, давящих человека. У меня скорее осталось впечатление от сложной и отлично налаженной идеальной бюрократической машины. Заодно, мне кажется, лучше понял "Сказку о Тройке" и "Улитку на склоне" Стругацких) и отдал распечатку Лиде. В Медвежьей горе купил пирожок с черникой и рыбник на завтрак (20 и 40 рублей соответственно, очень вкусно) и упаковку растворимого пюре и три ролтона на дорогу. В Свери купил копчёную щучку домой и стаканчик мороженного.


07 июля, понедельник.

Приехал домой, проверил почту, помылся. Через несколько часов дали горячую воду. Сижу, пишу отчёт, доедаю последние крошки Аниных сухарей и вяленую тарань. Вместе с папой попробовали привезённую рыбу, щука оказалось съедобной, но не очень вкусной, кальмар напоминает крахмал с каким-то неприятным привкусом (папе, впрочем, относительно понравился), омуль действительно вкусный, только папа говорит, что это не омуль и даже не его родственник; клыкач и вправду замечательный.


   

К остальным Запискам Дилетанта.

Мои контакты

ABOUT

Оставить комментарий в гостевой книге.

Подписаться на RSS каналл.

Главная страница.

Использование информации с сайта приветствуется при сохранении ссылки на первоисточник. :-).

Счётчик посещений:

178

Яндекс.Метрика